Удивительные рядом

Пять необычных фактов о здоровье доноров костного мозга

В странах, где донорство костного мозга хорошо развито, врачи давно изучают, какие последствия оно может иметь для донора. Нам, конечно, хотелось бы заявить, что донорство костного мозга совершенно безопасно, но это было бы нечестно по отношению к потенциальным донорам, которые доверяют нам, вступая в Национальный регистр имени Васи Перевощикова. Некоторая небольшая опасность для доноров существует. Изучив исследования на эту тему, мы составили список самых интересных наблюдений.

Отдавать свой костный мозг, а точнее, стволовые кроветворные клетки, может быть страшновато. Даже если знаешь, что берут только небольшую часть этих клеток и что они восстановятся. Суммировать распространенные страхи можно так. Взятие кроветворных клеток из тазовых костей — это настоящая операция под общим наркозом. А если получать их из крови (это наиболее распространенный сейчас способ), чтобы клетки вышли из костей в кровь, донор несколько дней принимает специальные препараты. И как они скажутся на здоровье? Работ на эту тему в России мы не нашли, зато в иностранных исследованиях Русфонд обнаружил много интересного.

Такой результат принесло исследование «Пониженный риск серьезных осложнений и отсутствие увеличенного риска рака после донации стволовых клеток из периферической крови в сравнении с донацией костного мозга из тазовых костей», опубликованное в 2014 году. Объектом наблюдения были около 10 тыс. доноров: у 2726 кроветворные клетки были взяты из тазовых костей, у 6768 — из крови (обычно говорят «из периферической крови»). Все они стали донорами в 2004–2009 годах, среднее время наблюдения за ними после донации составило три года (максимальное — восемь лет). Авторы хотели среди прочего проверить «теоретическое соображение, что кратковременный прием гранулоцитарного колониестимулирующего фактора (препарата, который выгоняет кроветворные клетки в кровь.— Русфонд) может повысить вероятность заболеть раком крови и другими видами рака».

Оказалось, что риск онкологических заболеваний у доноров меньше, чем у «не доноров», то есть остального населения примерно того же возраста. «Доноры здоровее остальной популяции и имеют меньшие онкологические риски»,— отмечают исследователи. Искать объяснение этого факта они не пытаются: состояние здоровья доноров тщательно проверяется перед донацией, но оценка риска онкологических заболеваний в проверку не входит. Похожий результат принесло и самое, видимо, масштабное из существующих исследований здоровья доноров — «Серьезные осложнения у доноров после аллогенной донации гемопоэтических стволовых клеток». В нем участвовала 51 тыс. доноров, а максимальное время наблюдения за ними составило 13 лет. Вероятность онкогематологических заболеваний у доноров периферической крови оказалась несколько выше, чем у доноров стволовых клеток из тазовых костей. Но и те и другие заболевали реже остального населения.

Донорство костного мозга, даже из периферической крови,— это не анализ из пальца. Среди последствий, которые могут возникнуть,— жар, боль в костях, головокружение, слабость. Авторы исследования «Анализ влияния расы, социально-экономического статуса и размеров медицинского центра на последствия донации для неродственных доноров», опубликованного в 2016 году, пытались определить вероятность неприятных ощущений у разных групп доноров. В результате выяснилось, что женщинам и тем, у кого есть лишний вес, при заборе периферической крови в целом больнее и неприятнее, чем всем остальным. Впрочем, признают исследователи, опыт центра, где проводился забор клеток, оказывается все-таки более существенным фактором, чем пол и вес. Чем больше операций выполнялось в центре, тем лучше себя чувствовали доноры.

Работа «Острые токсические эффекты у неродственных доноров костного мозга в сравнении с донорами стволовых клеток из периферической крови» посвящена изучению длительности последствий донорства. Возможные последствия — жар, чувство усталости, кожные высыпания, тошнота, бессонница, головокружение. Степень выраженности этих недомоганий от вида донорства не зависела. Но после сдачи периферической крови они проходили заметно быстрее, чем при заборе стволовых клеток из костей. Через неделю после донации неприятные последствия ощущали 15% из 6768 доноров, сдавших периферическую кровь, и 43% из 2726, сдавших костный мозг из тазовых костей. Через месяц после процедуры в обеих группах неприятные ощущения практически исчезли. Хотя у очень немногих из тех, кто сдал костный мозг из тазовых костей, отдельные последствия давали о себе знать даже через полгода.

Среди 51 тыс. доноров из уже упоминавшегося исследования «Серьезные осложнения у доноров после аллогенной донации гемопоэтических стволовых клеток» в течение месяца после донации умерли пять человек. Одна смерть произошла прямо во время процедуры из-за серьезной врачебной ошибки. Еще один человек умер от легочной эмболии (закупорки легочной артерии тромбами) через две недели после процедуры, еще один — от кровоизлияния в мозг, двое — в результате остановки сердца. Эти четыре случая в принципе могли быть связаны с процедурой донации и анестезией, отмечают исследователи, но уверенности нет. Важнее другое: все пятеро погибших собирались поделиться своим костным мозгом с родственниками. Родственные доноры — условная группа риска, рассуждают исследователи, «по понятным причинам критерии отбора для родственных доноров могут быть менее строгими, чем для неродственных». Там, где неродственного донора врачи, опасаясь возможных осложнений, отстранят от донации, родственный донор может настоять на своем праве спасти близкого человека, даже рискуя жизнью. Но бывает, что на риск решает пойти и неродственный донор. Узнав от врачей о серьезных противопоказаниях, конкретный донор принимает сознательное решение подвергнуться опасности ради спасения чьей-то жизни. И да, такое решение может привести к трагической развязке.

В Японии было проведено большое исследование «Качество жизни неродственных доноров костного мозга, связанное с состоянием их здоровья». Объектом наблюдения стали 565 доноров. Каждому из них пришлось трижды отвечать на вопросы анкеты для оценки качества своей жизни: накануне донации, через неделю и через три месяца после нее. Анкета позволила оценить по 100-балльной шкале восемь параметров: общее состояние здоровья, наличие болей, эмоциональное состояние, социальное взаимодействие, душевное здоровье и др. Доноры с самого начала были отчасти «избранными»: все восемь показателей у них превышали среднеяпонский уровень. Через неделю после процедуры семь показателей — все, кроме душевного здоровья,— снизились. Особенно физическое состояние. Зато через три месяца показатели не просто восстановились, но и превысили начальный уровень. Очень благотворной донация оказалась для душевного здоровья и социального взаимодействия. Неплохая реклама донорства.